ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

В связи с терактом в Дагестане, где в минувшее воскресенье террорист-смертник атаковал полевой лагерь 136-й мотострелковой бригады, может быть возбуждено еще одно уголовное дело. Генпрокуратура выявила целый ряд нарушений требований по охране военного объекта. В связи с этим следственные органы рассматривают вопрос о привлечении к ответственности за халатность командира батальона, чьи солдаты пострадали при теракте.

Как пишет «Российская газета», вчера стало известно, что командира батальона 136-й бригады Минобороны России, дислоцированной в Буйнакске и атакованной в воскресенье террористом-смертником, могут привлечь к уголовной ответственности по статье «Халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух или более лиц». По информации Генпрокуратуры РФ, проверка, проведенная военной прокуратурой Северо-Кавказского военного округа, установила, что должностными лицами воинской части были допущены нарушения, касающиеся обеспечения безопасности и условий охраны палаточного лагеря полигона «Дальний». Кроме того, эксперты установили личность мужчины, подорвавшего себя возле палаточного лагеря в Буйнакске. Это был Замир Терекбаев, 26-летний житель хутора Андрей-Курган Нефтекумского района Ставропольского края. Его личность удалось установить благодаря тому, что в 2002 году на одном из призывных пунктов Ставропольского края у него сняли отпечатки пальцев («Нашли по пальцам»).

Между тем, в отделе милиции села Чукулак Нефтекумского района, под чьей юрисдикцией находится хутор Андрей-Курган, «Времени новостей» сообщили, что Терекбаев жил у них недолго. По данным местной милиции, молодой человек переехал на хутор в начале прошлого года из Башкирии, а в конце 2009-го уехал «куда-то на Север». В свою очередь в УФСБ Дагестана сообщили, что Терекбаев ранее не был замечен ни в причастности к каким-либо преступлениям, ни в связях с боевиками. Мнение же о том, что к трагедии привела именно плохая охрана военного лагеря, было весьма распространенным. В частности, ненадлежащим образом были оборудованы «инженерные и иные средства защиты» и подъезды к палаточному городку. Кроме того, в лагере отсутствовали оградительные рвы. Именно эти обстоятельства, по мнению прокуратуры, способствовали теракту. В связи с этим военно-следственный отдел СКП по СКВО начал доследственную проверку в отношении командира одного из батальонов 136-й бригады. Причем, по неофициальной информации, военные сразу после ЧП начали готовиться к приезду ревизоров - возле КПП помимо двух шлагбаумов появился танк, бетонные блоки, а на территорию лагеря приехали экскаватор и машина для рытья траншей («На караул»).

Террористы разрабатывают тактику нападений как раз в зависимости от мощности обороны, отмечает «Московский комсомолец». И во всякой обороне можно найти слабое место. Так любого комбата можно обвинить и в том, что он не обнес лагерь десятиметровой стеной и не запустил над ним пару-тройку штурмовых вертолетов. А дело не в том, что смертник взорвался, а в том, как он смог так близко подъехать к лагерю. А подъехал он потому, что до последнего момента караул раздумывал: шмальнуть по «Жигулям» из КПВТ или все-таки подождать на всякий случай, вдруг обойдется. Выбор у русского солдата небольшой. Либо воевать как положено и в конце концов сесть за убийство случайного проезжего. Либо воевать с оглядкой на следователей и на законы мирной жизни и в результате погибнуть. А прокурорские, как известно, сами не воюют, прячутся за спины пехоты и зыркают внимательно жирными глазками — где солдат накосячит. Тут-то его за шиворот — и в кутузку. Террористы это свойство прокуратуры тоже знают, а потому спокойно едут на полной скорости к любому лагерю, зная, что, пока не взорвутся, никто их не тронет («Прокурорский заградотряд»).